упырь
15 January
Личность подвержена действию психической энтропии, как организм подвержен энтропии физической. Самоутверждение как способ заявить и утвердить свое существование является пожалуй единственным путем борьбы с растворением и исчезновением себя как целого.
Три пути такого заякоривания в реальности суть изменение своего поведения и самоопределения для получения подтверждения ценности личности.
Первый - отнятие ценности у другой личности, самоутверждение за чужой счёт. При этом собственно личность по сути ничего не производит, но насаждает искаженное восприятие другой личности, после чего в чужих (и соответственно в своих) глазах получает некую ценность (ценность не как социальное одобрение сомнительна в своей сути).
Второй тип соответствует общественно одобряемому самоутверждению за счёт изменения личности для образование новых социальных связей и взаимодействий. То, в чем самоутверждения не видно обычно, но которое проявляется в успешном конструктивном взаимодействии с другими личностями, приводящем к одобрению.
Третий путь связан не с развитием, а с воровством. Строго говоря, это отрицание собственных качеств, подмена их качествами утвердившейся личности, получающей необходимое утверждение себя в реальности и неразрывно связанным с ней социальном поле. Это копирование авторитетов и кумиров.
Условно, все три стратегии равнозначны, однако на практике общественное мнение пытается воздействовать через оценочные высказывания на асоциальные пути самоутверждения, поддерживая просоциальные. Это ожидаемо, если воспринимать тело общества в качестве квазиживого организма, подверженного саморегуляции и самосохранению во времени.
Однако это не делает ни один из подходов неверным по своей сути. Как и многие стратегии развития, выбор одного из этих путей в большей степени определяется психической конституцией (силой) личности, набором личного опыта и долей случайности.
Таким образом, самоутверждение является одной из базовых потребностей личности, реализуемых за счёт производства, подчинения или "воровства" социального одобрения.
9 January
Всё вокруг какой-то дурной сон, от которого нельзя проснуться, лишь убежать в ещё один сон, в оцепенение, в небытие. Что-то определенно не так. Я
0
8 January
Зачем я здесь? Риторический вопрос.
Густая смесь из бетона и берёз.
Я не хочу ни порядка, ни хаоса,
Я молчу… Театральная пауза ©
0
28 December
Петля Пристрастия вживую это нечто, ребята. Вымок, сорвал голос, чуть не словил инсульт и оттоптал пару ног, но доволен. Только бесили шныряющие туда-сюда людишки. Короче, отличное завершение года.

Ты думаешь мне нравится мрачное? Минуточку, я только зальюсь...©
0
17 December
1
9 December
Избежать не удалось. Экзистенциальный вопрос накрыл с головой и, откатываясь, размазал меня по прибойной полосе. Чего мне надо? Почему я хочу выделиться среди других? Почему мысль о том, что я зауряден, бьёт так прицельно? Чему посвящено мое существование, во что следует вложить смысл? Одни вопросы.
3
6 December
0
7 November
и все таки жить - больше, чем позволять чему-то происходить с тобой
0
31 October
На ДР важно получать втык и напоминание, что время бежит быстрее тебя
0
29 October
бля, найти себя в Синдзи это край
0
28 October
0
2 October
Второй день горит левое ухо. Я в эти ваши суеверия не очень то верю, но как-то мда
4
26 September
С чего бы вдруг человек гаденький, эгоистичненький, на работе скорее числящийся, чем работающий, с женой/мужем из тяжёлого чувства привычки или того хуже - корысти - находящийся, заслуживает уважения и имеет ценность? Не верю я, что такие исправляются. А все вокруг говорят люби его, этого гаденыша, цени, уважай. Ведь он - человек. Просто таким родился. Странно это. Сомнения порождает. Потому что не вытекает не из чего. Верь, говорят. Могут красивые картинки и слова предоставить. А плохие не станут. Потому что ещё перевесит, чего доброго. Непонятно…
2
24 September
Стих плач дождя: он
навеки низвергнут. вновь
чисты небеса.

Чашкой чая на
Зябкой веранде согреть
Не удастся душу.

В лемингах капель
С крыш вижу знакомую
Сталь - твои глаза.
1
22 September
Но ведь все они были еще совсем молоды и полны сил! Ощущение бесчестья мучило их и угнетало, словно дурная болезнь. Шатающийся басок Галича обжигал их совесть так, что дух перехватывало. Надо было идти на площадь. И бессмысленно было — идти на площадь. Не только и не просто страшно — бессмысленно! Они были готовы пострадать, принять муку ради облегчения совести своей, но — во имя пользы дела, а не во имя гордой фразы или красивого жеста. Они не были совсем лишены понятия о чести, но это понятие было для них, все-таки, вторично: двадцатый век вылепил их и выкормил, а девятнадцатый лишь слегка задел их души золотым крылом своей литературы и судьбами своих героев. Бытие мощно определяло их сознание. Дело! Дело — прежде всего. В сущности, они по воспитанию своему и в самой своей основе были — большевики. Комиссары в пыльных шлемах. Рыцари святого дела. Они только перестали понимать — какого именно.
© БС
1